asskorobogatov (asskorobogatov) wrote,
asskorobogatov
asskorobogatov

Русь святая, лихая, государственная



Как соотносится наша советская история с предшествующими периодами? Одни об этом думают в стиле «Россия, которую мы потеряли». В этом случае полагают, что предшествующая история России была «органичной» и «естественной», а революция все это сломала. Другие в революции и последующей советской системе видят продолжение некоей русской традиции. Проблема первого подхода в том, чтобы каким-то образом отнести к «правильной» русской истории все хорошее, что было в советское время, а проблема второго подхода в том, чтобы включить в нашу русскую историю ужасы советского времени. Одна из возможностей примирить эти подходы состоит в том, чтобы принять существование разных Россий, каждая из которых имеет давнюю традицию. Они даже пребывают в некоем «диалектическом» единстве: друг с другом переплетаются, борются, а также и переходят друг в друга. Поговорим о трех из этих разных Россий, которые проявили себя в прошлом и проявляют сейчас.

Русь святая — привлекательный и, по-своему, правдивый образ, раскрывающий те стороны России, которые связаны с ее бескорыстным стремлением к правде. Это образ легкости, святости, воздушности, творчества. Этот образ воплощался, конечно, во многих (но не во всех!) святых. Тех, которые искали прежде всего Царства Божьего: нестяжатели, старообрядцы, разнообразные отшельники, странники, юродивые и богоискатели. Но такая Русь не ограничивается представителями христианской духовности. Сюда следует отнести также и движения свободы и творчества XIX века, которые так или иначе продолжались в следующем веке. Затем это наши хипповские движения и русский рок (хотя, конечно, не весь).

Русь лихая связана со всеми деятелями бунта и свободы только для себя. Это — олсоновский «бандит-гастролер». В некотором смысле, само российское государство началось с такого рода людей, поскольку его основателями стали скандинавские викинги — лихой народ IX века, сделавший грабеж в любом месте, куда ему удалось бы добраться на своих легких судах, своей единственной специальностью. Эти купцы-пираты и у нас обосновались по деловым соображениям, связанным с близостью богатого торгового партнера или же объекта рэкета. Князья Аскольд и Дир, Олег, Игорь, Святослав — ярко выраженные бандиты, постепенно приобретавшие черты оседлости. В течение всего домосковского периода, когда князья вели междоусобные войны и российская государственность была постоянным яблоком раздора внутри большого клана, от которой при этом было мало толку для самого народа, они относились скорее к лихой, чем к государственной Руси. Лихие люди — те, которые хотят быстро нажиться — чем угодно: властью, богатством, вольностью. Такими были наши князья и такими были впоследствии казаки, продолжившие традиции лихачества в московский период. В имперский же период народился новый тип бунтаря — идейного революционера, «имеющего право». Именно из них и вышел «русский бунт» XX века. Когда эти революционные бунтари были уничтожены Сталиным, им на смену пришел советский блатной мир, который в иные времена, в 50-е или в 90-е едва ли не занимал всю сцену.

Русь государственная — это бандит оседлый, который хочет устроить мирную и благополучную жизнь для всех, не забывая, разумеется, и о себе. Такими были выдающиеся князья киевского периода — Владимир Святой, Ярослав, Владимир Мономах, т. е. те, кто пытался разрешить конфликты и по-настоящему объединить общество и государство. Позднее это были московские князья, императоры, наконец, генсеки, по сути, начиная со Сталина. Легко заметить чрезвычайное переплетение и взаимные переходы лихачества и государственности в русской истории. Из одного и того же потока выходят как государственные деятели, так и бандиты. Из княжеского клана произошли русская монархия и знатные роды, и он же был попросту преступной группировкой. Казачество — лихие люди, многократно наводившие ужас на разные уголки России и другие страны, которые со временем стали оплотом государственности и наиболее верными защитниками старых монархических устоев. Революционеры — рэкетиры, террористы, воры, из которых со временем сформировалось новое советское государство. Наконец, мощное бандитское движение 90-х, многие представителя которого в последующие годы остепенились, став бизнесменами или чиновниками.

Как соотносится со всем этим Русь святая? Она находится несколько в стороне. Однако ее привлекательным образом всегда пытались воспользоваться другие России. Воспользоваться в качестве идеологической базы. Представители же святой Руси — архиереи, культурные деятели, ученые — нередко соблазнялись выгодными перспективами, создаваемыми в первую очередь государством, хотя и не только. Так, церковь в основном прогибалась под князьями, равно как хорошими, так и плохими, позднее она прогибалась и под царями, и казаками, наконец, под режимом революционеров и под Сталиным. Также и наша культура нередко превращалась в идеологическую прислужницу режима или бандитов.

В нашей литературе всегда были сильны и охранительные, и вольнодумные тенденции. Соотношение этих тенденций менялось в зависимости от моды и оплеух от сильных мира за нелояльность. Кстати, последний фактор Шаламов считал чуть ли не самым весомым доводом в споре с интеллигентом. Хотя отличаются ли в этом интеллигенты от прочего населения?

Tags: Олсон, Россия, СССР, Шаламов, русская история, русская революция
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments