asskorobogatov (asskorobogatov) wrote,
asskorobogatov
asskorobogatov

Будущий религиозный ландшафт России



Во что будут верить большинство наших сограждан через пять, десять или двадцать лет? Если отталкиваться от новейшей истории нашей страны, то вполне можно допускать очень серьезные изменения.

В предыдущей записи я упоминал, что за последние сто лет наш народ дважды сменил веру. Это позволяет заключить, что, по крайней мере, в нашем народе религиозные убеждения не отличаются устойчивостью. В недавнем прошлом уход людей из Православия, также как и возвращение в него, было обусловлено государственной политикой, которая, помимо прочего, включала в себя «разъяснительную работу». Под действием достаточно примитивной атеистической пропаганды, нередко оперировавшей давно устаревшими аргументами, многие отходили от веры. Также и в наше время многие «обрели веру», слушая по телевизору басни о пророчествах или чудесах всевозможных «старцев» или об особых физических свойствах святой воды.

У аргументов против веры, которые выдвигали атеистические пропагандисты, и аргументов в ее защиту, которые в последнее время нередко выдвигали журналисты, имеются общие свойства. И те, и другие опираются на непроверенные данные или апеллируют к тому, что не имеет отношения к делу. Но на людей эти аргументы действовали. В последние же годы людям снова приходится переваривать аргументы против. Речь идет о негативной информации о нашей Церкви в неофициальных СМИ. Дает ли эта информация основание для того, чтобы разувериться в Православии? Как правило, нет. Разуверяются ли из-за этой информации люди в Православии? Нередко да. Я уже писал на примере истории с Pussy Riot, как можно измерить влияние альтернативных СМИ на религиозный выбор.

Кто-то уходит из Православия, кто в него приходит. То же самое происходит и с другими мировоззрениями, включая атеизм/агностицизм. Каких переходов больше? Православные авторы нередко предсказывают дальнейший количественный рост нашей Церкви. То же самое предсказывают мусульманские авторы относительно своей религии, а атеисты — относительно своей. Но, вообще, этот оптимизм относительно будущей динамики можно найти и у католиков, и у пятидесятников, и Свидетелей Иеговы.

Можно ли предсказать эту динамику на основе каких-то данных? Это возможно. Для этого хорошо подойдут панельные данные опросов. В частности, потребуется выборка респондентов, репрезентативная для всей страны, и этих респондентов мы должны в течение нескольких лет повторно опрашивать относительно их вероисповедания. В этом случае, фиксируя изменения в их ответах от года к году, мы сможем вычислить относительные количества изменивших свои убеждения в ту или иную сторону.

Например, если у нас есть, для простоты, «верующие» и «неверующие», мы можем посчитать, какова доля «верующих», которые, согласно их ответам оставались таковыми, т.е. от года к году отвечали, что они верующие. Точно также можно вычислить долю тех, кто оставался «неверующим», а также доли перешедших из одной группы в другую. Эти доли, будучи представлены в виде таблицы, называют матрицей вероятностей перехода. Мы говорим о вероятностях, поскольку эти доли, будучи вычислены на репрезентативной выборке, достаточно точно измеряют вероятности того, что верующий останется верующим или перейдет в противоположную группу.

База панельных данных РМЭЗ обладает преимуществами, которые необходимы для получения этих оценок. В отличие от других известных опросов на репрезентативных выборках, в данном случае каждый год опрашиваются одни и те же респонденты. Это позволяет проследить изменения в ответах конкретных людей на одни и те же вопросы. Например, мы здесь можем обнаружить, что некто в прошлом году относил себя к одной религии, а в этом году — к другой или никакой. С помощью таких данных можно вычислить вероятность того, что человек останется в своей вере или сменит ее на другую.

В последние годы вопросы о религиозной принадлежности задавались в 2011-2016 гг., поэтому я воспользовался данными опросов за эти годы. В зависимости от ответов на вопросы о религии я разбил респондентов на три группы: православные, мусульмане и прочие. Православных и мусульман я выделил, поскольку это две крупнейшие религии в нашей стране. Другие религии я выделять не стал, т.к. своими их считают ничтожные доли населения. В действительности, подавляющее большинство тех, кто не отнес себя ни к православным, ни к мусульманам, это неверующие, поэтому относительный приток в эту группу позволяет приблизительно судить о будущих перспективах неверия в нашей стране.

На заглавной картинке дана таблица с вероятностями переходов между этими группами. На главной диагонали лежат вероятности того, что люди будут оставаться в своих верах. Вполне предсказуемо, что эти вероятности весьма высоки, поскольку люди в большинстве своем не склонны менять свои убеждения от года к году. Если же сравнивать эти группы по устойчивости, православные оказываются наименее устойчивой группой, среди мусульман же, наоборот, реже всего встречаются разочарованные в своей религии.

Однако для нашей цели важнее проценты переходящих из группы в группу. Если сравнивать переходы между православными и мусульманами, приведенные цифры говорят о том, что из ислама в Православие переходят гораздо чаще, чем из Православия в ислам. Это полностью согласуется с теми долями православных среди мусульманских народов и мусульман среди русских, которые я приводил ранее.

Если же сравнивать православных и мусульман с группой неверующих по взаимным переходам, то выходит, что неверующие далеко опережают верующих по привлечению в свои ряды. Доли переходящих из Православия в неверие и обратно очень высоки, но процент разуверяющихся православных почти вдвое выше процента неверующих, приходящих в Церковь. Неверующие успешны и по привлечению в свои ряды мусульман. Хотя и встречаются неверующие, принимающие ислам, процент теряющих веру мусульман оказывается почти в пятнадцать раз выше.

Что эти цифры нам дают для ответа на поставленный вопрос? Каковы в будущем будут доли этих групп? С помощью этой таблицы мы можем рассчитать стационарное распределение. Речь идет о такой разбивке по группам, которая сложится в будущем, когда основные переходы между группами уже состоятся и распределение перестанет меняться. (Кому интересно, как это считается, см. раздел Марковские цепи из курса теории вероятностей.)

В таблице ниже представлено распределение нашего населения по группам по состоянию на последний из доступных в базе 2016 г. и стационарное распределение.



В 2016 г. мы видим уже известные нам доли православных и мусульман, о которых я уже подробно писал раньше. На долю прочих приходится свыше 26% (еще раз повторю, что подавляющая часть этих прочих состоит из неверующих). В будущем же доля православных уменьшается более чем вдвое и относительная численность мусульман также становится меньше. Доля же прочих за счет уменьшения долей первых двух групп растет, превращаясь в группу большинства. При этом относительная численность неверующих в будущем оказывается близка к доле православных сегодня.

Итак, неверующие в будущем должны занять место православных в качестве носителей наиболее распространенного убеждения в нашей стране. Произойдет ли это на самом деле? Очень надеюсь, что нет. Однако если динамика взаимных переходов между группами православных и неверующих в будущем будет оставаться такой же, какой ее зафиксировали опросы РМЭЗ в 2011-2016 гг., то можно ожидать, что религиозный ландшафт нашей страны изменится именно в эту сторону.

Tags: Православие, Россия, атеизм, ислам, прикладная статистика, социология религии, экономика религии
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments